European Union External Action

ЕС в многосторонней мировой системе

Брюссель, 22/09/2020 - 11:22, UNIQUE ID: 200922_4
HR/VP speeches

Выступление Верховного Представителя ЕС — Заместителя Председателя Европейской Комиссии Жозепа Борреля на международной конференции «Вместе за новый, справедливый и инклюзивный многосторонний подход».

Возможны расхождения между произнесенной речью и данным текстом

Спасибо, профессор [международных отношений] Тело. Спасибо, Марио.

Ответить за десять минут на целый спектр поставленных здесь и в Вашей книге вопросов, конечно, невозможно, но я постараюсь сделать, что могу.

Я очень рад быть здесь с вами накануне очередного заседания Генеральной Ассамблеи ООН. Мои поздравления по случаю публикации книги. Постараюсь по возможности дать лаконичный, структурированный ответ.

Первый пункт: почему принцип многосторонности по-прежнему является ответом на проблемы, требующие коллективных усилий?

Второй: почему он сейчас переживает кризис? Он, в общем, всегда его переживает, но сейчас, возможно, по-новому и не только из-за действий г-на [Дональда] Трампа [Президента США]. Дело не только в этом.

И третий, главный, пункт, Вы спросили, что нам, с точки зрения ЕС, делать для возобновления этой самой многосторонности, поскольку сегодня уже не получится действовать в соответствии с представлениями двадцатилетней давности.

Мир бросает всем нам огромные вызовы. Роль Европы в мире меняется; важнейшую роль в мировой экономике мы теперь делим с другими странами. Взаимозависимость создает и ощущение уязвимости, и огромные возможности. У наших границ война и агрессия; оспариваются наши демократические правила и порядки.

Однако несмотря на все это, я не считаю, что ситуация в мире сейчас опасней или отношения сложнее, чем раньше. Вспомните времена взаимного гарантированного уничтожения.

Да, сейчас все совсем по-другому, но роль многосторонности та же: создать равные условия для всех государств вне зависимости от их положения в международной системе. Самая важная задача — установление неизменных норм и стандартов, применимых ко всем субъектам.

Во-вторых, принцип многосторонности нужен для того, чтобы гарантировать защиту мировых общественных благ от рисков действий в чисто рыночных или национальных интересах. Пандемия коронавируса — хороший повод проверить нашу способность к международной солидарности и многосторонним действиям. И мы, европейцы, уже многое сделали для того, чтобы избежать национального подхода к разработке и применению вакцины от вируса и рассматривать ее как общественное благо, подлежащее распределению только на многосторонней основе.

В-третьих, вы спрашивали о структурных причинах текущего кризиса. Одна из них явно формирование многополярного мира. Игроков на мировой арене все больше, а согласия между ними — все меньше.

Это многополярность без многосторонности. Игроков много, согласия мало. Некоторые из них, стремясь к собственной гегемонии, естественно, склонны не соглашаться с другими, у них есть искушение освободиться от рамок многосторонности и заключать двухсторонние договоренности, поскольку в таком формате у них больше козырей. Именно поэтому США отходят от многосторонности и пытаются взаимодействовать с одним игроком за другим отдельно. Так у них больше влияния.

Этот глубокий кризис выражается во многих проявлениях. Во-первых, в блокировке многосторонних решений на важнейших площадках. Во-вторых, в одностороннем выходе из структур и договоренностей — примерами тому являются выход американцев из Парижского соглашения, СВПД [Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе], Договора по открытому небу и ВОЗ. В-третьих, в непринятии решений международного арбитража (Китай и Южно-Китайское море, Турция и восточная часть Средиземного). В-четвертых, в избирательном подходе к многосторонности: Китай защищает Всемирную торговую организацию, но в части прав человека, наоборот, стремится изменить посылы структур ООН. И в-пятых, в выборе в пользу двусторонности, когда выгодно: заключение торгового соглашения между Китаем и США проблематично для европейцев, поскольку его выгоды не будут на нас распространяться.

Еще одной структурной причиной отхода от многосторонности является возрождение империй. Возрождение политического суверенизма, за который ратует все больше стран: и США, и Китай, и Россия, и Турция. Все они стремятся к пересмотру многосторонней системы в той или иной форме, но в любом случае с отходом от либеральных идей мироустройства, разработанных после Второй мировой войны. Это проявление популизма, и понятно, что все лидеры-популисты выступают против многосторонности.

Третьим структурным фактором является повышение сложности встающих перед миром задач, за счет чего выработка общемировых решений становится все более труднодостижимой, даже нереалистичной задачей. Теперь уже не получится провести переговоры по сложным вопросам среди 140 стран и добиться единогласия. Таков один из уроков безуспешного Дохийского раунда [торговых переговоров под эгидой ВТО].

Как же реагировать Европе в этой ситуации? Мы, европейцы — в большей степени даже сам Европейский Союз — многосторонни по природе. К многосторонности мы склонны естественным образом. Мы всегда считали ее способом умерить политику силы. Собственно говоря, Европейский Союз построен на отрицании самой идеи действовать силой. И финансово мы серьезно вкладываемся в поддержание многосторонней системы. Возможно, мы не используем весь свой потенциал, но в части многосторонних инициатив финансируем даже выше своей весовой категории.

Мне представляется, что нам, европейцам, нужно работать на трех уровнях.

Во-первых, нужно продолжать распространять всеобщие принципы и правила. Мы должны продолжать защищать их перед лицом растущего культурного или политического релятивизма. Очевидно, что многие страны сейчас пытаются возродить идею относительности права под предлогом поддержания разнообразия. Поэтому нам нужно прилагать политические усилия на всех правозащитных площадках, в том числе в ситуациях, когда права человека подрываются новыми технологиями — вы понимаете, о чем я говорю.

Вторым уровнем действий Европейского Союза должно быть сплочение стран-единомышленников, разделяющих общие интересы и предпочтения, в целях организации системы международных отношений. Но объединить всех по всем поводам не получится, поэтому нужно начать объединять тех, кто сейчас на геостратегическом уровне обеспокоен китайско-американским соперничеством и теми рисками, которые оно создает для третьих стран, в особенности для нас. Важно объединить силы и сформулировать общие предложения по всем областям, где отсутствуют четкие многосторонние договоренности: искусственному интеллекту, кибертехнологиям, дезинформации, интернет-данным. По всем технологиям будущего, будь то киберпространство или искусственный интеллект, существуют регулятивные пробелы, которые необходимо заполнить, иначе каждый будет защищать только свои узкие интересы и устанавливать собственные стандарты.

Возьмем, к примеру, [цифровые] данные. В мире сегодня есть три конкурирующих концепции. Американская, по сути, сводится к рыночному регулированию и, соответственно, минимизации международным норм — «оставить на откуп рынку». Китайская требует государственного регулирования. Китай настаивает на принятии международных норм, позволяющих каждой стране полностью контролировать внутренние нормы, а мы уже знаем, как это может быть опасно. И наконец, европейская концепция предполагает защиту данных в интересах граждан Европы и остального мира. Возникает столкновение стандартов, и оно только началось. Многосторонность — хорошее средство защиты наших гуманистических и либеральных взглядов. Мы, европейцы, задаем нормы потому, что мы технологические лидеры. Если мы это лидерство утратим, то и номы устанавливать не сможем.

И наконец, третьим уровнем деятельности по восстановлению многосторонности является работа по организации международного регулирования в конкретных тематических сферах. По всем поводам необходимо создавать целевые коалиции, на основе не мультилатерализма, а плюрилатерализма. Так сейчас идет работа в ВТО. И ясно, что новые форматы многосторонности предполагают политические обязательства и добрую волю, которых порой не хватает.

Мы, европейцы, должны работать в двух направлениях. Развивать свое лидерство, строя новые партнерства, и при этом укреплять свою стратегическую автономность. Для того, чтобы играть в мире максимально эффективную роль, необходимо развивать многосторонность, параллельно укрепляя нашу стратегическую автономию. Это две стороны одной медали. Необходимо практиковать сотрудничество как лучшую гарантию мирного и безопасного будущего для всех, но при этом хорошо сознавать свои интересы, не всегда совпадающие с интересами США. У нас сходные политические и экономические системы, но в ситуации наметившегося крупного столкновения между США и Китаем нам необходимо взять собственный курс.

Существует французско-германская инициатива под названием «Альянс за многосторонность». Это важный шаг в верном направлении. Я намерен продолжать работу в этой сфере и надеюсь, что к концу года или к следующей весне мы сможем представить документ о том, как Европейский Союз может упрочить многостороннюю мировую систему и обеспечить больший результат там, где это нужно. Если мы этого не сделаем, многосторонность утратит легитимность, а унилатерализм и политика силы победят. Мы всегда были локомотивом многосторонности, но сейчас к этой цели необходимо двигаться еще более срочно, сплоченно и целенаправленно.

Уверен, что ваша книга и ваш труд будут очень полезны для целей будущего документа и всего начинания.

Спасибо.

 

Languages: